— Этого недостаточно, Рэйф, — пожаловался Алан.

— Это всё, что у нас есть. Пока что.

— Так что ФБР даст нам?

— Опыт: Отдел Особых Преступлений пришлет агентов, подготовленных и имеющих опыт в выслеживании и поимке серийных убийц и специалистов-криминалистов, которые изучат и оценят улики, которые мы собрали.

— Кто будет руководить расследованием? — спросил Алан. — Разве ФБР обычно не берет на себя командование?

— Я продолжу возглавлять расследование. Роль ФБР — помогать и поддерживать, ничего больше. Так что я не хочу прочитать или услышать слухи о том, что федеральные офицеры ущемляют права представителей штата, Алан. Понятно?

Алан слегка поморщился. Как хороший репортер он старался быть честным и объективным, но часто панически боялся «вмешательства» правительства, особенно на федеральном уровне, и всегда вслух протестовал, когда подозревал нечто подобное.

Рэйф выслушал еще несколько вопросов от собравшихся репортеров, скорее испытав смирение, нежели удивление, когда понял, что некоторые репортеры были направлены телевизионными компаниями столицы штатах

Замечательно. Это просто замечательно. Он меньше всего хотел, чтобы национальная пресса заглядывала ему через плечо и предугадывала каждое его решение.

Плохо уже то, что у него есть Алан.

— Шеф, вы полагаете, что убийца — местный житель?

— Шеф, вы нашли еще какую-нибудь связь между жертвами?

— Шеф…

Он отвечал на вопросы почти автоматически, используя по возможности различные варианты «без комментариев» или «у нас пока что нет достоверной информации по этому вопросу». Он сам созвал эту пресс-конференцию, вовсе не потому, что мог рассказать о ходе расследования, а потому что стало известно о крайне диких предположениях, в надежде не довести ситуацию до крайности, до того, как эти дикости напечатают, или сообщат в эфире.