— Они все необыкновенно удачливы в работе, — сказал Рэйф, передавая сведения, даже не глядя ни в файл, ни в записи. — Джейми выбирали Брокером Года в компании три года подряд; Эллисон Кэрролл признавали как на местном уровне, так и в масштабах штата превосходным преподавателем, а Триша Кейн — не только прекрасно работала помощницей в юридической компании с одним из наших наиболее преуспевших адвокатов, но также считалась очень талантливой художницей регионального значения.

— Вероятно, его привлек не только их карьерный успех, но также признание их способностей публично, — размышляла Изабелл. — Они стояли в свете рампы, их достижения восхвалялись. Может, именно это ему нравится. Или не нравится.

— Вы имеете в виду, что он наказывает их за успех?

— Есть такая вероятность. Возможно, что его влечет к ним из-за их успеха, и они ему отказали, когда он проявил интерес.

— Мужчин отшивают всё время. Они не становятся мясниками.

— Нет. Большинство не становятся. Что хорошо, разве не так?

Рэйф слегка нахмурился, но она продолжила прежде, чем он успел вставить слово.

— Это значит, что этот человек имеет серьезные, глубокие эмоциональные и психологические проблемы, которые очевидно находились в спящем состоянии, или, по крайней мере, были спрятаны тут в Гастингсе до того дня трехнедельной давности.

— Вот и повод.

Изабелл кивнула. — В этом не стоит сомневаться, с нашей стороны. Что-то случилось. С ним, в его жизни. Перемена. Было ли это реальное событие или параноидальная иллюзия — в этом еще предстоит разобраться. Но что-то его затронуло. Что-то определенное.

Рэйф посмотрел на часы, размышляя, осталось ли еще сегодня время посетить все три места преступления.

— Начнем с мест преступлений, — сказала Изабелл. — Это наилучший способ. Согласно карте, которую я изучила, они расположены в области в пять миль. А до заката осталось несколько часов, так что время у нас есть.